+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Когда «оборонка» – не просто «оборонка»…

Оборонка по-новому

Когда «оборонка» – не просто «оборонка»…

Первые пять лет большой программы перевооружения завершаются с перевыполнением планов. Однако теперь российскому военно-промышленному комплексу придется привыкать к работе по гособоронзаказу на новых условиях: кредитную схему сменит полное бюджетное авансирование, а уполномоченные банки будут наделены контрольными функциями

Прошедший недавно авиасалон МАКС в Жуковском, генеральными спонсорами которого были Рособоронэкспорт и ВТБ, снова подогрел интерес широкой публики к оборонной тематике.

Обсудить тут действительно есть что. В этом году можно подвести черту под первыми итогами реализации большой программы перевооружения.

Эта программа, напомним, запущена с 2011 года и по планам должна быть полностью реализована к 2021-му.

Первые итоги перевооружения вызывают оптимизм. Программа ознаменовалась взрывным ростом объемов гособоронзаказа. Уже в 2011 году его величина составила 750 млрд рублей против 450 млрд годом ранее.

А в текущем году объем гособоронзаказа, несмотря на экономические трудности, должен составить 1,8 трлн рублей.

При этом растет не только номинал расходов, но и физический объем поставок продукции оборонного назначения.

Однако конец первой пятилетки перевооружения оказался не просто формальной датой, но и действительно переломным моментом.

2015 год будет последним, когда под выполнение гособоронзаказа практикуется гарантирование за счет средств федерального бюджета банковских кредитов для предприятий военно-промышленного комплекса и субсидирование процентных ставок по этим кредитам. С 2021 года этого не будет.

Государство переходит на полное авансирование контрактов по гособоронзаказу, уже без привлечения кредитных инструментов. Важнейшие банки страны при этом будут привлекаться к контролю за денежными операциями исполнителей гособоронзаказа.

Отметим, что в следующем году предстоит разработать новую государственную программу вооружений на 2021–2025 годы, которая будет формироваться уже в новых условиях. Оборонке предстоит привыкать жить по-новому.

Семь лет назад в России началась масштабная военная реформа, важным пунктом которой была большая программа перевооружения. В 2010 году было принято решение выделить на ее проведение 20 трлн рублей до 2021 года. Планировалось по ее итогам довести долю новых вооружений в войсках до 70%. В 2011 году программа фактически была запущена.

Первые результаты уже налицо. Если в 2010 году доля современных образцов вооружений в армии оценивалась Министерством обороны в 15%, то в 2015 году, по словам вице-премьера Дмитрия Рогозина, она уже превысила 42%. Это даже больше плана: изначально, в 2010 году, предполагалось, что к 2015 году новые образцы вооружений в войсках составят 30%.

Гособоронзаказ в последние годы уверенно рос

За минувшие пять лет существенно улучшилось и качество исполнения гособоронзаказа. В 2010 году войска недополучили до трети заказанного оружия и техники. В начале программы перевооружения гособоронзаказ исполнялся на 82–84%.

А уже в 2014-м, как отметил заместитель министра обороны Юрий Борисов, выполнение гособоронзаказа составило 95%.

Из них 61,6% пришлось на закупки новой техники и вооружений, 19,9% — на ремонт и сервисное обслуживание и 18,5% — на НИОКР.

Хорошие результаты были достигнуты за счет бурного роста военных расходов. Так, с 2010 по 2015 год объем гособоронзаказа России вырос в 3,6 раза по номиналу и в 2,4 раза в постоянных ценах (см. график 1).

Неотъемлемым элементом механизма реализации гособоронзаказа все это время были банковские кредиты. Предприятия ВПК обращались в банк за кредитом для выполнения гособоронзаказа.

Государство предоставляло гарантии по исполнению обязательств предприятий ВПК по возврату 100% суммы кредита. Субсидировалась также процентная ставка.

В наших условиях это немаловажно: в среднем по стране ставки кредитования слишком высоки для предприятий машиностроения.

В 2014 году правительство потратило на предоставление гарантий по «оборонным» кредитам порядка 497 млрд рублей. Крупнейшими кредиторами ВПК были крупнейшие же, «государственные», банки. ВТБ, например, оценивал свою долю в общем объеме кредитования под государственные гарантии в 39%.

В этом году банк тоже показал рост. «Суммарно на предприятия промышленности, в том числе двойного назначения, пришлось порядка 200 миллиардов рублей новых выдач в течение 2015 года», — говорит член правления ВТБ Валерий Лукьяненко. Прямо на авиасалоне банк заключил ряд долгосрочных контрактов с предприятиями ВПК, такими как НПО «Базальт» и «Росвертол».

Всего кредитный портфель ВТБ предприятиям ВПК, таким образом, вырос до 600 млрд рублей и до конца года, как ожидают в банке, вырастет еще на 30 млрд рублей. При этом к началу этого года уже было погашено таких кредитов на 105 млрд рублей.

Важно отметить, что такой результат был достигнут на фоне санкций и проблем с курсом валют.

По словам директора Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова, «санкции и валютный курс влияют, и влияют негативно. Предприятия ВПК кредитовались у банков, которые сами привлекали дешевые кредиты на Западе. В новых условиях это намного труднее.

Ведь средства по гособоронзаказу предприятия получают в рублях, а платить за оборудование, нередко импортное, нужно в валюте, которая стала дорогой. Часто это вообще невозможно. Ведь мы проводим независимую внешнюю политику, которая не всем на Западе нравится.

Трудно себе представить, что Запад даст нам кредиты и продаст оборудование, а на нем мы будем делать ракеты, которые на них же и направим».

Валерий Лукьяненко, однако, утверждает, что все проблемные вопросы по платежам между отечественными предприятиями и иностранными заказчиками решены, в том числе за счет активного развития отношений с финансовыми институтами Китая и Индии.

Контролер за кредитора

После перехода на полностью авансовую схему финансирования гособоронзаказа предсказуемо началось снижение спроса на кредитные ресурсы со стороны предприятий двойного назначения. Казалось бы, банки в проигрыше.

Однако при переходе на авансовую схему государство решило возложить на специально подобранные уполномоченные банки контрольную функцию — они должны будут гарантировать целевое проведение платежей.

Уполномоченные банки должны будут удовлетворять следующим требованиям: прямое или косвенное участие государства в размере 50% или более, уставный капитал от 100 млрд рублей и разветвленная сеть обслуживания. Таких банков в России не много.

Скорее всего, роль уполномоченных банков возьмут на себя те из них, что уже плотно работают с предприятиями ВПК, — уже в силу сложившихся отношений между компаниями и удачного, как видно из результатов выполнения гособоронзаказа, опыта взаимодействия.

Парад военных бюджетов: мы и наши «друзья»

«В целом в текущих условиях мы ожидаем замедления кредитования в сегменте предприятий двойного назначения при одновременном увеличении доли продуктов транзакционного бизнеса, связанного с новым законом о банковском сопровождении гособоронзаказа», — считает Валерий Лукьяненко.

По новой схеме предприятие, получив контракт по гособоронзаказу, обращается в уполномоченный банк, где открывает специальный счет, отдельный для каждого «оборонного» контракта.

При этом указывается уникальный идентификационный код, который будет присваиваться каждому контракту Министерством обороны.

Вся информация, проходя через уполномоченный банк, будет аккумулироваться в Национальном центре управления обороной.

Ранее, этой весной, Росфинмониторинг уже обязал все банки страны отчитываться об операциях с ценными бумагами предприятий, выполняющих гособоронзаказ.

Банковский контроль будет частью более широкого комплекса мер, направленных на ужесточение контроля за исполнением гособоронзаказа. Помимо этого, например, устанавливается запрет на действия или бездействие головного исполнителя, которые приводят или могут привести к необоснованному завышению цены продукции, неисполнению либо ненадлежащему исполнению оборонного контракта.

А что же с финансированием?

Доля военных расходов в 2014 году в России, по оценке Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), составила 4,5% ВВП, или 11,2% всех государственных расходов. Это высокий показатель (см. график 2).

Для сравнения: в США на военные нужды тратится 3,5% ВВП, или 10% государственных расходов, в Китае — соответственно 2,1 и 8,3%. НАТО в среднем тратит на оборону 2,6% ВВП. Однако воюют не проценты, а люди и оружие.

И в абсолютных цифрах наш военный бюджет выглядит уже не так впечатляюще: 84,5 млрд долларов военных расходов в 2014 году против 216 млрд у Китая, 610 млрд — у США, 950 млрд долларов у НАТО в целом.

При этом международная обстановка сложная и продолжит накаляться. На состоявшемся этой весной в Уэльсе саммите НАТО главы государств —членов Альянса договорились поднять свои военные расходы не менее чем до 2% ВВП каждое.

При этом пятая часть всех военных ассигнований будет направляться на приобретение новых вооружений.

Несложный расчет показывает, что гипотетический рост военных расходов до 2% ВВП у ныне «отстающих» европейских стран НАТО — это 88 млрд долларов дополнительных ежегодных военных расходов, преимущественно на покупку новых вооружений.

В этих условиях кажется несвоевременным прятать меч в ножны. Нужно принимать меры к развитию нашего оборонного потенциала.

По мнению эксперта Центра анализа стратегий и технологий Максима Шеповаленко, «модернизация предприятий ВПК необходима, и она должна быть планомерной и непрерывной в связи с ускорением темпов научно-технического прогресса.

Серьезность санкционных рисков нельзя преуменьшать, но и не стоит ее преувеличивать. Идет переориентация логистики отечественного ВПК на выстраивание научно-производственной кооперации со странами, не участвующими в режиме санкций. За редким исключением нет ничего, что мы не могли бы закупить в этих странах.

Да, это сопряжено с дополнительными издержками, но вполне приемлемо».

Сейчас в нашей оборонке все еще остается много узких мест: электронная компонентная база, станки (производство тяжелых и прецизионных станков, металлообрабатывающего инструмента, многокоординатная обработка), композитные материалы и аддитивные технологии, двигатели для вертолетов и крылатых ракет.

А это значит, что, если мы хотим сохранить возможность развития нашего ВПК за счет привлечения кредитных ресурсов, надо что-то делать с доступностью их процентной ставки даже при переходе на полностью авансовую схему работы.

В конце концов, хотелось бы, чтобы следующая пятилетка перевооружения оказалась столь же успешной.

Источник

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Источник: http://ya-russ.ru/oboronka-po-novomu/

Российская оборонка споткнулась на крупнотоннажном беспилотнике

Когда «оборонка» – не просто «оборонка»…

11 Января 2021 года в Деловой электронной газете Татарстана «Бизнес Онлайн» была опубликована статья: «Альтаир улетает из ОКБ им. Симонова в уральские владения… Азата Хакима», которая в очередной раз всколыхнула конфликтную ситуацию вокруг казанского предприятия, которое до недавних пор занималось разработкой крупнотоннажного беспилотника для Министерства Обороны России.

Вообще, история создания отечественных беспилотных летательных систем как началась со скандала, разразившегося в мае 2011-го года после задержания Военного атташе посольства Израиля Вадима Лейдермана, которого Министерство иностранных дел РФ объявило персоной «non-grata» и выслало из России, так до сих пор на скандалах и зиждется.

Согласно официальному сообщению российского МИДа, опубликованного на его сайте 12 мая 2011-го года, господин Лейдерман был задержан, ни много ни мало, с поличным при передаче ему секретной информации государственной важности от российского гражданина.

Идти с Израилем в контры наши власти не захотели, поэтому Лейдермана арестовывать не стали – просто выслали из страны и выразили протест на уровне министерства иностранных дел.

Однако мало кто знал, что за Лейдерманом, возможно, стояла не разведка, а большой бизнес.

По крайней мере, 20 Мая 2011 года издание «Бизнес Онлайн» сделало предположение, что настоящей причиной высылки высокопоставленного израильского дипломата мог быть промышленный шпионаж и слишком настойчивый лоббизм, преследовавший цель создания совместного предприятия между израильской оборонной компанией Israel Aerospace Industries (IAI) и российским АО ОПК Оборонпром, находящегося под контролем государственной корпорации Ростехнологии по сборке беспилотных летательных аппаратов на базе Казанского Вертолётного Завода.

Тень «серого кардинала» Магдеева

Помогал ли кто израильскому лоббисту из представителей Минобороны, осталось за кадром, но, когда сделка с IAI провалилась, военное ведомство объявило конкурс на разработку беспилотного летательного аппарата длительной протяжённости полёта, который в конце 2011 года выиграло казанское АО НПО ОКБ имени М.П. Симонова.

На тот момент оно называлось еще ОАО ОКБ «Сокол», но главное было в том, что татарстанскому предприятию удалось обойти на вираже довольного крутого конкурента – АО «Российская Самолётостроительная Корпорация МиГ».

Возможно, за этим неожиданным для многих специалистов манёвром тоже стояли чьи-то интересы и, соответственно, лоббизм.

Нельзя исключать, что некое подспорье победителю торгов могло оказать правительство Татарстана, ведь именно ему в то время принадлежал блокирующий пакет акций ОАО ОКБ «Сокол».

Правда, потом начались совсем уже чудеса.

Если татарстанские власти сумели продавить для республики серьезный проект для своего предприятия, с него, как говорится, и дальше надо было пылинки сдувать, чтоб оно копеечку в казну вносило.

Но в сентябре 2013-го абсолютно неожиданно для всех Министерство земельных и имущественных отношений Республики Татарстан в ходе открытого аукциона продало блокирующий пакет акций ОАО ОКБ «Сокол».

Потратив в совокупности около 34 млн. рублей, новым обладателем пакета стало АО «Сокол-Инвест».

Ну, а потом, как это часто бывает в подобных историях, акции «Сокола» пошли по рукам.

Спустя год, в конце октября 2014 года, блокирующий пакет акций оказался в собственности некого ООО «Фалькон Эйр», которое было зарегистрировано буквально за месяц до сделки.

Публикации в СМИ ясно указывали на то, что «Фалькон Эйр» пришел в этот бизнес не с улицы – фирма оказалась оформлена на доверенных лиц экс-помощника Президента Республики Татарстан, известного предпринимателя Рустэма Магдеева.

Рустэм Магдеев

Некоторые СМИ проводили свои журналистские расследования и, к примеру, «Московский комсомолец» в свое время предположил, что лоббистом победы татарстанского ОКБ на тех самых первых торгах был именно Магдеев.

Во-первых, человек он в республике очень влиятельный.

Во-вторых, в его «портфолио» немало успешных сделок как раз с Минобороны.

Одна только история с приобретением его «Первым строительным управлением» фактически трети земельных угодий, принадлежавших ранее военному ведомстве на территории Татарстана, говорит сама за себя.

Кстати, именно с внедрением ООО «Фалькон Эйр» в акционерный капитал АО НПО ОКБ имени М.П. Симонова начинается невиданный до этого интерес к предприятию со стороны высших должностных лиц страны: в 2014-2021 годах, с визитами на «Сокол» не раз приезжали и Премьер-Министр Дмитрий Медведев, Министр обороны Сергей Шойгу, и Министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

Денис Мантуров

Дело против несговорчивого директора

Однако в 2021 году ООО «Фалькон Эйр», принадлежащее Рустэму Магдееву, которое, казалось бы, только-только привлекло к себе внимание федеральных властей, неожиданно продало блокирующий пакет акций АО НПО ОКБ имени М.П.

Симонова структурам, аффилированным с крупным промышленником Виктором Григорьевым – владельцем АО НК Банк, под контролем которого находятся АО ОПК Оборонпром, АО УЗГА (Уральский завод гражданской авиации) и Холдинг Технодинамика, а самого Виктора Григорьева считают лицом, приближённым к гендиректору Концерна Ростех всесильному Сергею Чемезову и главе Минпромторга Денису Мантурову.

В результате, на Генерального директора АО НПО ОКБ имени М.П. Симонова, Александра Гомзина началось оказываться серьезное давление с целью завладения контрольным пакетом акций предприятия.

Александр Гомзин

Гомзин ушел в оборону, написав письма в целый ряд серьезных структур – в адрес руководителя Службы контрразведки ФСБ России Владислава Меньщикова, и главы Администрации Президента РФ Антона Вайно.

Росбалт 20.04.2021 «СМИ: Гендиректор оборонного КБ за три месяца до своего ареста предупреждал ФСБ об угрозе для ведущего разработчика беспилотников»:

Источник: https://bespredel.org/rossijskaya-oboronka-spotknulas-na-krupnotonnazhnom-bespilotniki/

Когда «оборонка» – не просто «оборонка»…

Когда «оборонка» – не просто «оборонка»…

Суммарный объем средств, выделенных на реализацию гособоронзаказа в 2014 году, составил 1,65 трлн рублей, при этом, по оценкам экспертов, он оказался в десять раз меньше бюджета Министерства обороны США.

Всего же на реализацию государственной программы вооружения на 2011–2021 годы планируется направить более 20 трлн рублей.

Большая часть этих средств выделена на серийные закупки передовых образцов оружия, что позволит довести долю новых вооружений в армии до 70% к 2021 году согласно мировому тренду, а также сохранить за Россией статус одного из мировых лидеров в области военно-технического сотрудничества.

Понятно, что решение такой масштабной задачи невозможно, с одной стороны, без активной поддержки правительства и различных госструктур, а с другой – без участия частного бизнеса, в том числе российской банковской системы. 

Поручения президента

Оборонно-промышленный комплекс (ОПК) России всегда обеспечивал развитие многих смежных отраслей промышленности в нашей стране. По сути, финансовое обеспечение госпрограммы вооружения – это эффективное вложение средств не только в обороноспособность, но и в целый ряд других областей, которые в этих условиях получают неплохой стимул для увеличения объемов производства товаров и услуг. 

Сегодня финансовое и ресурсное обеспечение ОПК осуществляется в соответствии с многолетним планом развития отрасли, утвержденным на самом высоком государственном уровне. Несмотря на определенные сложности, отрасль активно развивается.

Среди утвержденных целей и задач Министерства обороны России обозначены такие проекты, как развитие стратегических ядерных сил, которые фактически исключают возможность крупномасштабной внешней агрессии.

В этом году в состав ядерных сил поступят более 50 межконтинентальных баллистических ракет и будет продолжена модернизация стратегической авиации. Планируется поставить на боевое дежурство ракетные подводные крейсеры стратегического назначения «Владимир Мономах» и «Александр Невский».

Также среди проектов на 2015 год – завершение создания воздушно-космических сил (ВКС) в целях повышения эффективности защиты воздушно-космического пространства над Россией. 

К концу 2015 года планируется довести долю современных образцов вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) до 30%. Однако только этим Минобороны не ограничится.

Помимо обустройства военных городков для военнослужащих и их семей планируется создание современных условий для продуктивной служебной деятельности в целях «поддержания высокого уровня морально-психологического состояния личного состава Вооруженных Сил РФ и повышения престижа военной службы в российском обществе», говорится в официальных документах Министерства обороны России. 

На совещании, состоявшемся в сентябре 2014 года, президент России Владимир Путин поставил перед руководителями министерств задачу по повышению эффективности расходования бюджетных средств, более четкому выстраиванию приоритетов.

По словам президента, необходимо в сжатые сроки перевооружить армию и флот, модернизировать оборонную промышленность, причем это связано не с гонкой вооружений, а с тем, что основные системы уже полностью выработали или вырабатывают свой ресурс.

«Если уж менять их, то менять, конечно, на современные системы, имеющие перспективу длительного использования», – заявил глава российского государства. 

Среди поставленных задач – импортозамещение. Власти не намерены искусственно разрывать кооперацию с зарубежными партнерами но считают необходимым учитывать имеющиеся риски.

«Наша промышленность должна быть готова сама выпускать критически важное оборудование, компоненты и материалы.

Она должна обладать соответствующими производственными мощностями, технологиями, разработками и техническими заделами», – резюмировал президент.

«К сожалению, в 1990-е годы мы потеряли многие уникальные технологии и производства, которые были ориентированы исключительно на оборонную промышленность.

Это в первую очередь относится к радиоэлектронике, где практически полностью утеряна собственная элементная база, – говорит председатель Комиссии по оборонно-промышленному комплексу, член правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Анатолий Ткачук.

– Поэтому сегодня государство уделяет особое внимание данному вопросу Аналогичные проблемы существуют и в других высокотехнологичных отраслях. Правда, за последние годы ситуация постепенно стала меняться в лучшую сторону.

Но несмотря на позитивные тенденции, по многим вопросам положение остается достаточно сложным и требует эффективной работы как со стороны бизнеса, так и со стороны государства. 

В новых реалиях

Некоторые эксперты в конце I квартала 2015 года высказывали опасения, что низкие темпы роста российской экономики не смогут обеспечивать технический прогресс, а в результате и военно-политическую мощь, которая складывается прежде всего из экономических и технических возможностей. 

В то же время замминистра обороны России Татьяна Шевцова заявила, что финансирование госпрограммы вооружения не подлежит сокращению. Объем финансирования программы на 2011–2021 годы составляет около 20 трлн рублей, доля расходов на укрепление обороноспособности и безопасности страны в структуре бюджета Минобороны выросла с 37% в 2013 году до почти 62% в нынешнем году. 

По словам заместителя министра обороны России Юрия Борисова, отвечающего за блок военно-технического обеспечения Вооруженных Сил РФ, несмотря на рецессию в экономике, к концу 2015 года в войсках должно быть не менее 30% новой техники.

И практически только по двум направлениям данный показатель пока не достигнут. В сухопутных войсках и ВДВ он сегодня составляет 26%, в военно-воздушных силах – 28%.

«Но у нас нет сомнений, что в течение 2015 года мы подтянем эти направления и к концу года даже превысим показатель, который перед нами в качестве целевого поставил президент.

По направлениям ВМФ, воздушно-космической обороны этот показатель уже превышает 40%, а к концу года мы придвинемся к 50%», – заявил Юрий Борисов. По мнению замминистра, госпрограмму вооружений нужно выполнить любой ценой, а еще лучше – найдя способы подъема производства и роста ВВП.

«В целом развитие отрасли идет в соответствии с многолетним планом, и на сегодняшний день каких-либо серьезных корректив в финансирование со стороны государства не вносится.

Даже простаивавшие многие годы предприятия сегодня постепенно загружаются заказами и получают возможность решить свои финансовые проблемы, – поясняет Анатолий Ткачук (РСПП). – В то же время нельзя отрицать то, что отдельные направления действительно испытывают некоторый дефицит средств.

Поэтому, безусловно, возможность привлечения дополнительных капиталов со стороны банков была воспринята отраслью позитивно». 

В предыдущие годы госбанки в больших объемах кредитовали предприятия оборонной промышленности под будущий гособоронзаказ.

Но после повышения регулятором рынка процентных ставок (и в первую очередь ключевой ставки) эта схема обернулась против предприятий ОПК.

К настоящему времени издержки для них существенно увеличились из-за роста ставок по кредитам (до 20–25%), а также из-за повышения цен на материалы вследствие девальвации рубля. 

По мнению экспертов Новикомбанка, существенным фактором для стабильной работы предприятий является реализация системы государственных гарантий.

Так, в феврале этого года Минфин выдал банку госгарантию свыше миллиарда рублей в целях обеспечения обязательств по кредитному договору, заключенному между Новикомбанком и «ОАК-Транспортные самолеты».

Кредитный договор был заключен в рамках исполнения государственного контракта на поставку модернизированных транспортных самолетов Ил-76МД-90А по заказу Министерства обороны. 

Среди других механизмов эксперты выделяют создание программы рефинансирования валютных кредитов Банком России.

Предусматривается, что в рамках данной программы кредиты будут рефинансироваться по льготной процентной ставке.

Также предлагается субсидировать часть процентной ставки непосредственно предприятиям и привлекать частные инвестиции под государственные гарантии в проекты, которые не противоречат правилам отрасли.

Инвестиционные возможности предприятий оборонной промышленности крайне велики. Но ввиду особенности данной отрасли вопросы государственно-частного партнерства (ГЧП) должны рассматриваться в отношении каждого предприятия индивидуально и по согласованию с государством.   

Источник: Национальный банковский журнал

Стань экспертом

Источник: Клерк.ру

Источник: https://otchetonline.ru/art/direktoru/49430-kogda-oboronka-ne-prosto-oboronka.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.