+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Импортозамещению продуктов мешают пробелы в законодательстве

Импортозамещению мешают старые привычки

Импортозамещению продуктов мешают пробелы в законодательстве

18 ноября в Совете Федерации ожидается выступление министра промышленности Дениса Мантурова, на котором он расскажет сенаторам о проделанной работе по развитию импортозамещения. Во многих отраслях наша страна зависит от импортных поставок на 80-90 процентов.

Среди них авиастроение, машиностроение, станкостроение, медицинская и фармацевтическая промышленность. В поддержку импортозамещения разработано 19 государственных подпрограмм. Работа по ним началась полтора года назад.

Что удалось сделать за это время и что по-прежнему мешает импортозамещению?

Есть и деньги, и программы

Денег на импортозамещение в последние полтора-два года государство не жалеет. Не жалеет и организационных усилий: для развития отечественной промышленности за это время было подготовлено огромное количество разных документов.

Этой работой занимаются не только федеральные министерства, но и региональные власти.

Пока доллар стоил тридцать рублей, вкладывать инвестиции в реальный сектор экономики было невыгодно, но после прошлогоднего падения курса рубля импортные товары российским покупателям оказались не по карману, теперь они готовы покупать отечественное и заниматься производством внутри страны стало выгодно.

Одновременно федеральные власти подготовили новые документы, касающиеся вопросов импортозамещения, первым из них стала госпрограмма «Развитие промышленности и повышение её конкурентоспособности», принятая ещё в апреле 2014 года. В ней предусмотрено финансирование под конкретные программы на один триллион рублей, а рассчитана она до 2021 года.

В выигрыше крупный бизнес

В развитие госпрограммы Минпромторг, Минкомсвязь, Минтранс, Минсельхоз, Минздрав, Минэнерго подготовили 19 подпрограмм. В свою очередь, Правительство приняло программу поддержки инвестиционных проектов в АПК, обрабатывающей промышленности, химическом производстве, жилищном строительстве, транспорте и энергетике.

В её основу легло так называемое проектное финансирование, в рамках которого деньги получили предприятия, которые смогли обосновать важность своих проектов стоимостью от одного до двадцати миллиардов рублей.

Условия таковы: не менее двадцати процентов стоимости платит инвестор, на оставшуюся сумму он может взять целевой кредит в уполномоченном банке под фиксированную ставку девять процентов годовых.

По информации Минпрома, одобрено уже более сорока таких инвестиционных проектов.

Среди них строительство ледокольных судов для круглогодичной работы на полуострове Ямал, создание фармацевтического производства в Кировской и Ярославской областях, строительство завода по глубокой переработке сои в Амурской области, запуск четвёртого оператора мобильной связи в Москве, создание нового аэропортового комплекса в городе Ростов-на-Дону и многое другое. Словом, в выигрыше остаётся пока крупный бизнес. Однако этого явно недостаточно, чтобы импортозамещение стало по-настоящему массовым, чтобы результаты его почувствовал каждый. Для этого, считают эксперты, нужно снизить в два-три раза «входной билет» в эту программу, то есть с одного миллиарда рублей до 500 миллионов, и тогда средства получат небольшие региональные предприятия, которым банки чаще всего отказывают в предоставлении кредитов.

Предприятиям нужны не только деньги

Нужно скорректировать и госпрограммы. Ведь большинство из них сформированы по старому принципу «деньги решают все», в то время как многим предприятия нужна совсем другая помощь государства.

Например, завод по производству систем отопления во Владимире производит продукцию, не уступающую иностранным образцам, но испытывает трудности со сбытом из-за демпинга дешёвого китайского ширпотреба.

Как рассказал «Парламентской газете» исполнительный директор Ассоциации производителей радиаторов отопления Александр Квашнин, для защиты рынка от импортной продукции необходимо ввести заградительные таможенные пошлины, как это сделано во многих странах мира.

Много нареканий вызывает и порядок сбора налогов за ввоз импортного оборудования. Компания покупает станок за границей, чтобы перенести производство в Россию.

Никакой прибыли с этой покупки она, естественно, быстро не получает, но заплатить таможенную пошлину и НДС нужно сразу же после поставки оборудования. Компаниям это невыгодно, и поэтому они либо тормозят модернизацию, либо выводят производство за границу.

Кстати, именно по этой причине почти весь рыболовецкий флот прописан в офшорах, где платить за «растаможку» новых кораблей не надо.

Российским предприятиям нужны преференции на рынке госзакупок, и первые шаги в этом направлении государство сделало ещё в сентябре прошлого года, запретив бюджетным организациям закупать медицинские изделия, товары машиностроения и лёгкой промышленности, произведённые за границей. Но этого мало, потому что по другим позициям по-прежнему доминирует импорт, и для экономии средств бюджетные организации отдают предпочтение зарубежным предприятиям, готовым отдавать свою продукцию по демпинговым ценам.

Мнения

Дмитрий Волков

эксперт агентства стратегических инициатив:

– Принимаемые сегодня меры были бы вполне эффективны десять, пятнадцать лет назад, – в условиях, когда мощная производственная база и компетентный персонал испытывали лишь недостаток финансовых ресурсов и сбыта. Сейчас простая схема «финансовая поддержка в обмен на рост производства» возможна лишь в ряде отраслей, например в сельском хозяйстве.

Результаты видны в секторах с коротким, 3-5-летним, сроком окупаемости, например, при производстве мяса птицы или выращивании зерновых. Но схема не работает в отраслях с высокой долей применения сложных технологий и высоким профессионализмом работников (например, в микроэлектронике).

Таким образом, вполне ожидаемо, что часть средств, подготовленных государством на импортозамещение, просто не находит адресата.

Поэтому для развития импортозамещения необходимо, во-первых, классифицировать набор применяемых инструментов поддержки по классу задач.

В наукоёмких областях целесообразно применять систему мер на основе частно-государственного партнёрства, включая образование и повышение квалификации персонала, активное привлечение иностранных специалистов и экспатов.

Всё это было ещё в СССР, когда рождались целые отрасли, где у нас не было вообще практически никаких заделов, – в атомной промышленности, ракетостроении.

Во-вторых, импортозамещение невозможно без рыночной активности в целом. Нереально реализовать целевую программу по выращиванию одного Генри Форда. Но он неизбежно появится из тысячи «просто предпринимателей».

В-третьих, для успеха импортозамещения нужны сильные экспортёры. Если их нет, то мы делаем сознательно неконкурентоспособный продукт, а значит, неизбежно дотируем его производство.

Это необходимо в узких сегментах, связанных с обороной и безопасностью, но не имеет никакого отношения к развитию конкуренции.

Мало того, это опасный путь, так как под громкие слова рождается бизнес-иждивенчество на неэффективном поглощении бюджетов.

В-четвёртых, реализация подобных проектов требует высочайшей квалификации проектных команд, созданных властью с привлечением бизнеса и экспертов для каждой конкретной задачи. Трудно рассчитывать, что со всем справится Минпромторг.

В-пятых, требуется тщательная работа по стандартизации. Где-то мы должны воспроизводить зарекомендовавшие себя мировые стандарты, превратив их в национальные, где-то создать свои. Без стандартизации импортозамещение невозможно ни при каких обстоятельствах.

И в-шестых, в ряде областей, например в развитии транспорта, мы не должны работать над воспроизводством сложившихся технологий только в нашем исполнении. Надо работать над появляющимися технологиями «завтрашнего дня». Такая работа уже проводится в рамках Национальной технологической инициативы, важно синхронизовать её с программами импортозамещения и другими применяемыми инструментами.

Сергей Шатиров

заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике:

– Для развития импортозамещения государство в первую очередь должно защищать интересы своих производителей. Но на практике механизмы поддержки на самих производствах ощущаются слабо.

Десятки предприятий, которые попадают в соответствующие госпрограммы, – это лишь малая часть всего массива производств в реальном секторе экономики.

К сожалению, на «горизонтальном» уровне закон о промышленной политике пока реально не заработал.

Одна из ключевых причин – долгие согласования профильными федеральными министерствами списков предприятий, включаемых в программы по поддержке импортозамещения.

Прежде всего это касается Минфина и Минэкономразвития, здесь возникают заметные задержки! Даже если предприятие попадает в категорию импортзамещающих, это не значит, что оно реально получило поддержку на рынках сбыта своей продукции.

В итоге отечественные предприятия «садятся» на собственные деньги, не получая поддержки на рынке сбыта своей продукции.

К большому сожалению, многие крупные компании, в том числе те, которые исполняют госзаказ, до сих пор закупают импортное оборудование даже при наличии более дешёвых отечественных аналогов. А когда наши бизнесмены направляют в крупные корпорации письма с просьбой обратить внимание на российскую продукцию, то такой призыв зачастую игнорируется.

В частности, так происходит на рынке теплового оборудования для ЖКХ, где крупные компании продолжают работать с западными (например, с американскими) производителями. Кого мы таким образом поддерживаем? Увы, но горячего телефона, куда бы можно было обратиться нашим предприятиям в подобных ситуациях, в Правительстве нет.

В итоге все сигналы тонут в бюрократической переписке.

Источник: https://www.pnp.ru/news/detail/105941

СОЮЗФАРМА

Импортозамещению продуктов мешают пробелы в законодательстве

К 2021 году доля отечественных препаратов на российском фарм­рынке должна достигнуть 50 процентов (в стоимостном выражении).

Такую задачу поставил президент Владимир Путин, это прописано в федеральной программе «Фарма 2021». Но, как оказалось, способствуют воплощению подобных планов в жизнь не все ведомства.

Что мешает импортозамещению в фармацевтике, депутаты и эксперты обсудили в пресс-центре «Парламентской газеты».

Приказ из Минздрава

В середине декабря вступило в силу постановление Правительства, названное в экспертном сообществе «третий лишний». Документ налагает запрет для иностранных производителей на участие в тендерах на госзакупки лекарств в том случае, если в конкурсной процедуре заявлены две и более российские компании.

Но не успели отечественные промышленники ощутить эффект от подобной поддержки со стороны кабинета министров, как тревожные новости пришли из Минздрава.

Выяснилось, что в ведомстве разрабатывают приказ, предписывающий включать в перечень предметно-количественного учёта (ПКУ) все препараты, содержащие не только сильнодействующие и ядовитые вещества «в чистом виде», но и сильнодействующие вещества в сочетании с другими фармакологически активными компонентами.

На практике это означает не только сложную и дорогостоящую спецрегуляцию и спецхранение таких лекарств, но и значительное усложнение процедуры получения рецепта на них.

И самое главное: попасть под действие приказа теперь может внушительный перечень препаратов — вплоть до корвалола, валокордина и нурофена.

Вопрос выбора

Первые «жертвы» документа уже выбраны. Из обширного ряда лекарств под предметно-количественный учёт почему-то попали лишь два препарата — «Редуксин» и «Редуксин Мет».

«В этой связи мы уже готовим антикоррупционную экспертизу по этому приказу, разбираемся, почему он вообще появился и почему под его действие попали отечественные производители», — сказал председатель общероссийской общественной организации «Центр противодействия коррупции в органах государственной власти» Виктор Костромин.

По словам эксперта, само появление перечня ПКУ понятно: Россия подписала международные договоры, в которых обязалась следить за обращением сильнодействующих препаратов.

«Но расширять этот перечень можно лишь при участии межведомственной комиссии. Этот приказ почему-то межведомственную комиссию миновал. И это при том, что сегодня попадающими в перечень лекарствами пользуются около двух миллионов человек», — подсчитал Виктор Костромин.

Выпуская приказы подобного рода, Минздрав превышает полномочия, установленные для него Правительством, уверен старший юрист Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры» Андрей Баширов.

«Есть специальное правовое регулирование для сильнодействующих лекарств, с которым никто не спорит. Но Минздрав самовольно расширяет это понятие. Если исполнять обсуждаемый приказ дословно, то ПКУ должны подлежать и валокордин, и корвалол. И то, что пока в этом перечне их нет, — это свидетельствует о недопустимом избирательном подходе», — считает он.

https://www.youtube.com/watch?v=s3QmQe8c5Zc

Вопросы к подобной избирательности есть и у врачей.

«Практики знают: лет пять назад сибутрамину (компонент «Редуксина», в то время входивший в состав другого препарата «Меридиа». — Ред.) очень не повезло, — рассказала доцент кафедры эндокринологии и диабетологии МГМСУ им. А.И. Евдокимова Алевтина Оранская.

— Некорректно проведённое исследование, к которому привлекался самый широкий круг пациентов, без оглядки на их возраст и уже имеющиеся диагнозы, породило вокруг него множество мифов — в том числе, что он повышает артериальное давление, увеличивает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний. Но это не так.

Несколько лет спустя было проведено повторное исследование, которое доказало, что если принимать препарат так, как написано в инструкции, и выписывать его не всем подряд, а учитывать возраст пациента — ну не нужен он 88-летним бабушкам и тем, кто страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями, — он не только не приносит абсолютно никакого вреда, но и снижает смертность от сердечно-сосудистых заболеваний».

И даже больше того. По словам эксперта, в 2015 году завершилась наблюдательная программа, в которой приняли участие 100 тысяч человек с лишним весом, принимающих «Редуксин».

«Период наблюдения за ними составлял 12 месяцев, — пояснила Алевтина Оранская.

— Когда сибутрамин входил в состав «Меридиа», считалось, что если во время его приёма женщина беременела, необходимо было беременность прервать.

Однако последняя наблюдательная программа выявила около 60 женщин, принимавших «Редуксин» и зачавших в это время ребёнка. Так детишек они выносили нормально, и с малышами всё в порядке».

В связи с этим, по мнению эксперта, не очень понятно, зачем чрезмерно бюрократизировать процедуру выписки препарата — это может кончиться тем, что многие врачи о его существовании просто «забудут».

«Выписка рецепта по учёту наркотических препаратов ощутимо усложняет работу врача.

Для этого нужно взять номерной рецепт, расписаться в журнале, что ты его взял, заполнить его под копирку, расписаться в журнале, что ты это сделал, внести эти данные в амбулаторную карту… Врачи же и так загнаны в настолько жёсткие временные рамки, что не успевают уделить должного внимания пациентам. Зачем загружать их лишней работой, если речь идёт о препарате, который даже с натяжкой нельзя называть наркотическим», — интересуется Алевтина Оранская.
В жёстких рамках

А ведь проблем у отечественных производителей и так хватает.

«Наша основная задача — сохранить всю линейку препаратов, которую мы выпускаем, и не «лечь», — признал директор фармацевтического завода «Биохимик» Денис Швецов. — Так как 90 процентов наших препаратов входят в список ЖНВЛП (цены на них регулирует государство. — Ред.

), мы загнаны в такие условия ценообразования, что один день простоя завода по любой причине — отключили газ, свет — и свободных финансов нет. А если нет свободных финансов, говорить о том, что мы будем развивать новые продукты в рамках программы импортозамещения, очень проблематично».

В связи с этим, по мнению эксперта, было бы логично, если бы Минздрав, решив ограничить обращение какого-либо препарата, хотя бы предоставил фармацевтам обоснование своих действий.

«Мы проходим очень долгий путь, для того чтобы выпустить лекарство на рынок, а министерство может в одно мгновение его оттуда убрать.

Ну предоставьте в таком случае какую-то доказательную базу, мнение экспертного сообщества, чтобы это не выглядело, как решение одного человека», — призвал он.

С тем, что процесс регистрации чрезмерно забюрократизирован и вывод лекарств на рынок требует от промышленников существенных усилий, согласился генеральный директор ОАО «Дальхимфарм» Юрий Швец.

Не секрет это и для отечественных парламентариев. «Сейчас в мире наблюдается так называемый патентный обвал, то есть наши производители могли бы начать выпускать большое количество лекарств. Но из-за сложностей с регистрацией мы не можем быстро начать производство», — отметил член Комитета Госдумы по охране здоровья Федот Тумусов.

Импортозамещению мешает кадровый голод

Импортозамещению продуктов мешают пробелы в законодательстве

Ажиотаж вокруг темы импортозамещения возник, едва были введены санкции. В море громких лозунгов утонули заявления экономистов о том, что реорганизация и модернизация производства не делаются в один день. «Только на создание нового оборудования нужно 3–4 года.

А дальше возникает проблема, кто его установит и кто будет на нем работать», – говорит Григорий Котомин, гендиректор CG Quorum, компании по привлечению и обучению персонала для строящихся и действующих предприятий.

«Для модернизации нужны высококвалифицированные кадры, которые способны по-новому организовать процессы. Но на рынке труда таких людей мало», – добавляет Алексей Зеленцов, руководитель офиса кадровой компании «Анкор» в Петербурге.

Кадровый голод, с которым наша промышленность не может справиться уже 20 лет, – лишь часть проблемы импортозамещения, ее нельзя решать в отрыве от остальных задач, добавляет Котомин.

Взяли под контроль

В 2014 г. правительство обязало госкорпорации разработать программы долгосрочного развития на 5–10 лет вперед, а внедрение этих программ в 12 крупнейших компаниях государство взяло под спецконтроль. В рамках программ госкомпании должны обеспечить и развитие своего кадрового состава.

Например, госкорпорация «Ростех» выделила в 2014 г. 65,6 млрд руб. на техническую модернизацию, но сумму инвестиций в обучение и развитие персонала компания не сообщает. В годовом отчете за 2014 г. «Ростех» отрапортовал, что «обеспечение развития кадров реализуется за счет создания системы многоуровневого непрерывного образования».

По сообщению пресс-службы, организации «Ростеха» сами ведут работу с кадрами: например, компания «Вертолеты России» заключила договоры с 29 вузами, а по инициативе концерна «Калашников» в ИжГТУ создана базовая кафедра «Системы вооружений». По данным пресс-службы, в 2015–2021 гг.

концерн собирается инвестировать в переобучение и мотивацию персонала 67 млн руб.

Однако подобная работа проводилась в госкорпорациях и раньше.

Антон Сергеев, заместитель гендиректора госкомпании «Росгеология», говорит, что в холдинге уже несколько лет работают программы повышения квалификации кадров, идет сотрудничество с 38 профильными вузами. В 2014 г.

к этому прибавилась лишь программа целевой подготовки кадров: студенты теперь получают стипендию «Росгеологии» во время обучения и потом устраиваются на предприятия холдинга.

Краткосрочное решение

Большинство коммерческих предприятий восприняло импортозамещение как возможность быстро занять опустевшие из-за санкций ниши на рынке и заполнить их продукцией независимо от ее качества, отмечает Зеленцов. Речи о масштабной модернизации производства здесь и не шло.

Больше всего преуспели в импортозамещении те предприятия, которые смогли найти партнеров – носителей технологий. Валерий Антонишин, директор филиала группы «Илим» в Коряжме Архангельской области, рассказывает, что о производстве импортозамещающих продуктов в компании задумались задолго до кризиса и санкций.

В качестве одного из проектов компания рассматривала рынок мелованной бумаги. В 2013 г. «Илим» в партнерстве с компанией International Paper запустил производство мелованной бумаги под брендом «Омела». Инвестиции в проект составили $400 млн.

Основной коллектив был собран из лучших сотрудников филиала, работавших на бумагоделательных машинах. Ключевые специалисты обучались за рубежом, а по возвращении сами тренировали свои будущие команды. Осваивать мощности помогали сотрудники International Paper.

В итоге обученные сотрудники перешли работать на новое производство, а на те места, где которые они занимали раньше, «Илим» набрал с рынка менее квалифицированный персонал.

Государство поможет

Однако о подготовке промышленных кадров – как рабочих, так и инженерных – должно в первую очередь заботиться государство, считают эксперты. Это означает необходимость резкого увеличения госинвестиций в образование и коренную модернизацию его технической базы, объясняет Игорь Беликов, директор Российского института директоров.

Дефицита нет

В июне 2015 г. замминистра образования и науки Александр Климов заявил на конференции в Благовещенске, что в России решена проблема количественного дефицита инженерных кадров, сообщает сайт Минобрнауки. По словам Климова, в 560 вузах инженерным специальностям обучается 1,5 млн студентов.

Челябинский трубопрокатный завод (ЧТПЗ) уже получил помощь государства.

После запуска производственного проекта «Белая металлургия» компания поняла, что остро нуждается в квалифицированных кадрах, рассказывает Анна Левитанская, директор по стратегическим коммуникациям завода. И в 2011 г.

в формате частно-государственного партнерства на базе Первоуральского металлургического колледжа был создан образовательный проект «Будущее белой металлургии», инвестиции в который составили 800 млн руб. Из них 600 млн внес ЧТПЗ, остальное – областной бюджет.

Но пока не ясно, какие конкретно обучающие программы сможет предложить государство. Минобрнауки не смогло предоставить «Ведомостям» комментарии на эту тему.

Вузы же говорят, что сейчас будут востребованы программы подготовки на уровне магистратуры, а также программы профессиональной переподготовки. По мнению Алевтины Черниковой, ректора НИТУ «МИСиС», у вузов есть для этого ресурсы.

Сейчас вуз получает запросы в основном от предприятий горной и металлургической отраслей, резкого увеличения запросов в связи с политикой импортозамещения не наблюдается.

Сначала модернизация

Государство может административным способом заставить госкомпании расширить программы подготовки персонала. Проблема в том, что подготовка кадров должна идти одновременно с внедрением новых технологий, говорит Беликов. «Если темпы внедрения технологий будут отставать от подготовки человеческого ресурса, последний окажется невостребованным», – поясняет он.

Но сначала у компаний должно появиться понимание того, каких конкретно навыков людям не хватает. В последние годы рынок столкнулся с дефицитом компетенций в сфере промышленного инжиниринга и разработки конструкторских решений, так как отечественные инженеры занимались в основном сервисом, утверждает Котомин.

Но самое главное – сейчас не хватает управленцев, способных создать конкурентоспособное производство, говорит Андрей Шапенко, руководитель проектов Института быстро развивающихся рынков бизнес-школы «Сколково».

В последние 15 лет, рассказывает он, в стране сложился класс «менеджеров роста». А теперь нужны кризис-менеджеры, которые досконально знают технологии и способны обеспечить высокую операционную эффективность.

Для создания же конкурентоспособных отраслей необходимы инвестиции с горизонтом более 10 лет, подчеркивает эксперт.

Расширяться не думают

Но главные проблемы впереди. За модернизацией должно последовать расширение производства, считают эксперты. Не известно, когда оно начнется, но именно на этой стадии проблема кадрового дефицита станет по-настоящему острой. Тогда предприятиям недостаточно будет только переобучать сотрудников – надо будет набирать персонал.

Обычно компании начинают искать персонал примерно за полгода до открытия производственной площадки, рассказывает Галина Спасенова, партнер хедхантинговой компании «Агентство Контакт» (Intersearch Group Russia). Проблема в том, что на рынке труда практически нет свободных кадров, линейный персонал компании ищут в основном в вузах.

Высококлассных же специалистов так мало, что предприятия уже сейчас переманивают их друг у друга. Однако далеко предприятия не загадывают. В пресс-службе «Росгеологии» сообщили, что пока персонал компания набирать не собирается.

Если государство поставит перед компанией новые бизнес-задачи, тогда под эти задачи она наймет конкретное количество людей.

 Источник:http://www.vedomosti.ru/

Источник: https://hr-tv.ru/hrnews/2021.html

Что уже импортозаместили, а что ещё можно и нужно импортозамещать

Импортозамещению продуктов мешают пробелы в законодательстве

Громоздкое и некрасивое слово «импортозамещение» вошло в широкий оборот в России с 2014 года, когда западные страны приняли решение применить экономические санкции относительно РФ.

От импортозамещения Россия должна была только выиграть, ведь у отечественных производителей появились новые возможности для роста.

Однако на деле курс на импортозамещение пока не принес стране никаких значимых выгод. оффбанк.ру

Импортозамещение: немного теории

Согласно распространенной трактовке, импортозамещение – это процедура преобразования национальной экономики в такую, при которой все необходимые потребителям продукты выпускаются силами производителей, действующих внутри страны. Такая экономика предполагает полную независимость от иностранных государств, а, следовательно, и от мирового хозяйства. https://www.ofank.ru/

Процесс импортозамещения может быть реактивным или упреждающим. Цель упреждающего импортозамещения – не пустить зарубежных производителей на рынок, цель реактивного – вытеснить тех, которые уже действуют на национальном рынке. Главный инструмент, который государство использует для борьбы с иностранными производителями – это налоги и таможенные сборы.

Импортозамещение в России: что следует сделать?

В настоящий момент Правительство все больше стремится использовать административный фактор, то есть просто не пускает зарубежных производителей на рынок. Большинство аналитиков считает, что при современной экономической конъюнктуре импортозамещение России просто необходимо, притом сразу в нескольких ключевых отраслях. Что же это за отрасли? www.ofank.ru

Сельское хозяйство

Российские аграрии получили превосходный шанс на значительное повышение рыночной доли, потому что перечень продовольственных товаров, которые попали под санкции, огромен – в него входят и мясо, и фрукты, и овощи. Емкость торгового оборота между РФ и странами Запада оценивается в миллиарды долларов.

Производители из других стран, по замыслу Правительства (это страны Африки, Азии и Таможенного Союза), тоже должны присутствовать на рынке, но их функция – обеспечивать Россию теми продовольственными товарами, которые она не способна производить сама. Например, природные условия не позволяют выращивать в России бананы и киви. Конкуренция со стороны импортеров для отечественных фирм должна быть минимальной. ofank.ru

Сейчас мы уже можем оценивать то, что было сделано, потому как с момента введения эмбарго прошло больше года. При объявлении курса на импортозамещение Правительство обещало аграриям всевозможную поддержку, в том числе финансовую.

Справедливости ради: деньги действительно были выделены из бюджета – на проекты по импортозамещению с/х продукции направлено 265 млрд. рублей, и это только за 2021 год. В 2021 году объемы финансирования, вероятно, будут увеличены еще больше.

оффбанк.ру

Однако результаты неутешительны: добиться повышения рыночной доли удалось лишь нескольким игрокам рынка, и все они занимаются деятельностью с коротким производственным циклом. В чем же проблема, если установлено, что с деньгами проблем нет? Эксперты выделают несколько причин отсутствия значимых результатов:

  • Интеграция высокотехнологичного оборудования требует не только денег, но и времени. По словам сотрудника консалтингового агентства «Мастерпланс» Н. Журавлева, те компании, которые уже получили финансирование, смогут выйти на полную мощность только в 2021 году, фирмы, которые все еще ждут денег – позже.
  • Неблагоприятная экономическая ситуация. Из-за курсовых скачков и слабого рубля доходы населения за первое полугодие 2021 упали более чем на четверть. В то же время стоимость продовольственных товаров, напротив, растет, и причина опять же – курсы валют. С/х производители вынуждены закупать удобрения за границей, потому как импортозамещение в химической промышленности пока не принесло совершенно никаких результатов. Директор Института актуальной экономики И. Антонов приводит показательную статистику: цена такого популярного удобрения, как аммиачная селитра, только за год выросла на 2/3. В овощеводстве используется 60% зарубежных семян, в картофелеводстве – почти 80%.
  • Взаимодействие с торговыми сетями. Часть дистрибьюторов намерено использует демпинг для того, что убрать неугодных с/х производителей с рынка. Тем самым торговые сети препятствуют развитию отечественного производства с/х продукции, способствуют формированию высоких барьеров входа в отрасль и снижению конкуренции, что, безусловно, заставляет конечного потребителя переплачивать. Впрочем, исполнительный директор компании «Re:sale Expert» П. Горбов считает, что это наименьшее зло: давление торговых сетей должно снизиться в новом году, потому как сети начали понимать, что «продавливание» производителей способно привести к гибели отрасли. https://www.ofank.ru/

И все же министр сельского хозяйства А. Ткачев смотрит в будущее с оптимизмом: он рассчитывает, что страна сможет полностью обеспечить свои потребности в мясе через 2-3 года, в овощах и фруктах – через 3-5 лет.

Сложнее с молоком: на его импортозамещение, по мнению Ткачева, уйдет до 10 лет, потому что «отрасль запущена».

Хочется верить в слова главы Минсельхоза, однако, сомнения в столь оптимистичном развитии событий возникают, особенно с учетом того, что Ткачев, вступая в должность, обещал 90%-ное импортозамещение всей сельской продукции (и даже выход на зарубежные рынки) в течение 2-3 лет. ofank.ru

Промышленность

Промышленность – это та отрасль, на которую падение курса рубля повлияло наиболее значительно. Дороже стали не только импортные, но и отечественные товары.

Российские компании столкнулись с повышением издержек (из-за роста цен зарубежных деталей), и это отразилось на рыночных ценах продукции.

Однако есть и обратная сторона медали: падение рубля привело к снижению зарплат и производственных издержек в долларовом эквиваленте, вследствие чего в российские промышленные компании стало выгодно вкладывать деньги иностранным инвесторам. www.ofank.ru

Если верить статистике, то импортозамещение в промышленности происходит куда более активно и результативно, чем в сельском хозяйстве.

Важная фигура в этой отрасли – Денис Мантуров, глава Минпромторга, итоги 2015 года он подвел 18 ноября на заседании Совета Федерации.

За 10 месяцев 2015 года, по словам Мантурова, импорт промышленности снизился почти наполовину, экспорт, наоборот, вырос, но не очень значительно – всего на 5%. Министр отметил, что залог промежуточного успеха – сотрудничество государства и бизнеса.

Интересно то, что Мансуров уточнил: главный инструмент промышленной политики РФ – это механизм специнвестконтрактов. Минпромторг собирается повышать инвестиционную привлекательность регионов за счет предложения преференций инвесторам на государственном уровне.

То есть в рамках импортозамещения страна отказывается от зарубежных продуктов, но не от зарубежных денег и инвесторов.

Здесь есть явное противоречие: если политика импортозамещения направлена на обретение независимости от других стран, то разве потребность в зарубежных капиталовложениях не является просто другой формой зависимости? оффбанк.ру

Если отбросить этот странный аспект, то импортозамещение в промышленности в целом успешно. Самые зависимые отрасли – это станкостроение (90% импорта), машиностроение (80%), в легкой промышленности доля сопоставима.

Однако государство активно поддерживает программу импортозамещения (например, с помощью закона «О промышленной политике в РФ») – при нынешних результатах долю импорта в перечисленных выше отраслях уже через несколько лет удастся понизить до 30%. https://www.ofank.ru/

Импортозамещение происходит даже в тех сегментах, которые нехарактерны для отечественного производства.

На витринах появляется бытовая техника и электроника не только из азиатских стран, вроде Китая и Вьетнама, но и российских компаний.

Покупатели больше не относятся надменно к смартфонам Highscreen, Texet, планшетам Digma и серьезно рассматривают их как альтернативу набившим оскомину «Самсунгам».

Сфера IT

Отрасль информационных технологий в России – одна из наиболее динамично развивающихся. Однако аналитики с сожалением отмечают: 70% программного обеспечения, используемого как предприятиями, так и частными пользователями – зарубежного производства.

И это при том, что, как правило, есть отечественный аналог, совершенно не уступающий иностранному софту. Приверженность российских пользователей зарубежному ПО – дело привычки.

Опытные пользователи слишком свыклись с той мыслью, что софт должен быть иностранным – теперь их пугает даже меню на русском языке. www.ofank.ru

Главным аргументом, с помощью которого удастся импортозаместить IT-продукцию, аналитики считают безопасность. Руководители российских компаний склонны считать, что передача данных с помощью иностранного софта не является надежной (видимо, такая паранойя – наследство Советского Союза и Холодной войны), и российским компаниям стоит использовать это. https://www.ofank.ru/

Видно, что ситуация с импортозамещением в разных отраслях и складывается по-разному. Безусловно, важны роли государства и федерального регулирования, а также финансирования из бюджета (без денег никак).

Прежде всего, государству стоит привести все отрасли к общему знаменателю и подтянуть отстающие (например, с / х).

А далее уже и результаты не заставят себя ждать, ведь импортозамещение – это не сиюминутный процесс.

Источник: https://www.offbank.ru/blog/802-chto-uzhe-importozamestili-a-chto-eschyo-mozhno-i-nuzhno-importozameschatj.html

Взяли под контроль

В 2014 г. правительство обязало госкорпорации разработать программы долгосрочного развития на 5–10 лет вперед, а внедрение этих программ в 12 крупнейших компаниях государство взяло под спецконтроль. В рамках программ госкомпании должны обеспечить и развитие своего кадрового состава.

Например, госкорпорация «Ростех» выделила в 2014 г. 65,6 млрд руб. на техническую модернизацию, но сумму инвестиций в обучение и развитие персонала компания не сообщает. В годовом отчете за 2014 г. «Ростех» отрапортовал, что «обеспечение развития кадров реализуется за счет создания системы многоуровневого непрерывного образования».

По сообщению пресс-службы, организации «Ростеха» сами ведут работу с кадрами: например, компания «Вертолеты России» заключила договоры с 29 вузами, а по инициативе концерна «Калашников» в ИжГТУ создана базовая кафедра «Системы вооружений». По данным пресс-службы, в 2015–2021 гг.

концерн собирается инвестировать в переобучение и мотивацию персонала 67 млн руб.

Однако подобная работа проводилась в госкорпорациях и раньше.

Антон Сергеев, заместитель гендиректора госкомпании «Росгеология», говорит, что в холдинге уже несколько лет работают программы повышения квалификации кадров, идет сотрудничество с 38 профильными вузами. В 2014 г.

к этому прибавилась лишь программа целевой подготовки кадров: студенты теперь получают стипендию «Росгеологии» во время обучения и потом устраиваются на предприятия холдинга.

Краткосрочное решение

Большинство коммерческих предприятий восприняло импортозамещение как возможность быстро занять опустевшие из-за санкций ниши на рынке и заполнить их продукцией независимо от ее качества, отмечает Зеленцов. Речи о масштабной модернизации производства здесь и не шло.

Больше всего преуспели в импортозамещении те предприятия, которые смогли найти партнеров – носителей технологий. Валерий Антонишин, директор филиала группы «Илим» в Коряжме Архангельской области, рассказывает, что о производстве импортозамещающих продуктов в компании задумались задолго до кризиса и санкций.

В качестве одного из проектов компания рассматривала рынок мелованной бумаги. В 2013 г. «Илим» в партнерстве с компанией International Paper запустил производство мелованной бумаги под брендом «Омела». Инвестиции в проект составили $400 млн.

Основной коллектив был собран из лучших сотрудников филиала, работавших на бумагоделательных машинах. Ключевые специалисты обучались за рубежом, а по возвращении сами тренировали свои будущие команды. Осваивать мощности помогали сотрудники International Paper.

В итоге обученные сотрудники перешли работать на новое производство, а на те места, где которые они занимали раньше, «Илим» набрал с рынка менее квалифицированный персонал.

Государство поможет

Однако о подготовке промышленных кадров – как рабочих, так и инженерных – должно в первую очередь заботиться государство, считают эксперты. Это означает необходимость резкого увеличения госинвестиций в образование и коренную модернизацию его технической базы, объясняет Игорь Беликов, директор Российского института директоров.

Дефицита нет

В июне 2015 г. замминистра образования и науки Александр Климов заявил на конференции в Благовещенске, что в России решена проблема количественного дефицита инженерных кадров, сообщает сайт Минобрнауки. По словам Климова, в 560 вузах инженерным специальностям обучается 1,5 млн студентов.

Челябинский трубопрокатный завод (ЧТПЗ) уже получил помощь государства.

После запуска производственного проекта «Белая металлургия» компания поняла, что остро нуждается в квалифицированных кадрах, рассказывает Анна Левитанская, директор по стратегическим коммуникациям завода. И в 2011 г.

в формате частно-государственного партнерства на базе Первоуральского металлургического колледжа был создан образовательный проект «Будущее белой металлургии», инвестиции в который составили 800 млн руб. Из них 600 млн внес ЧТПЗ, остальное – областной бюджет.

Но пока не ясно, какие конкретно обучающие программы сможет предложить государство. Минобрнауки не смогло предоставить «Ведомостям» комментарии на эту тему.

Вузы же говорят, что сейчас будут востребованы программы подготовки на уровне магистратуры, а также программы профессиональной переподготовки. По мнению Алевтины Черниковой, ректора НИТУ «МИСиС», у вузов есть для этого ресурсы.

Сейчас вуз получает запросы в основном от предприятий горной и металлургической отраслей, резкого увеличения запросов в связи с политикой импортозамещения не наблюдается.

Сначала модернизация

Государство может административным способом заставить госкомпании расширить программы подготовки персонала. Проблема в том, что подготовка кадров должна идти одновременно с внедрением новых технологий, говорит Беликов. «Если темпы внедрения технологий будут отставать от подготовки человеческого ресурса, последний окажется невостребованным», – поясняет он.

Но сначала у компаний должно появиться понимание того, каких конкретно навыков людям не хватает. В последние годы рынок столкнулся с дефицитом компетенций в сфере промышленного инжиниринга и разработки конструкторских решений, так как отечественные инженеры занимались в основном сервисом, утверждает Котомин.

Но самое главное – сейчас не хватает управленцев, способных создать конкурентоспособное производство, говорит Андрей Шапенко, руководитель проектов Института быстро развивающихся рынков бизнес-школы «Сколково».

В последние 15 лет, рассказывает он, в стране сложился класс «менеджеров роста». А теперь нужны кризис-менеджеры, которые досконально знают технологии и способны обеспечить высокую операционную эффективность.

Для создания же конкурентоспособных отраслей необходимы инвестиции с горизонтом более 10 лет, подчеркивает эксперт.

Расширяться не думают

Но главные проблемы впереди. За модернизацией должно последовать расширение производства, считают эксперты. Не известно, когда оно начнется, но именно на этой стадии проблема кадрового дефицита станет по-настоящему острой. Тогда предприятиям недостаточно будет только переобучать сотрудников – надо будет набирать персонал.

Обычно компании начинают искать персонал примерно за полгода до открытия производственной площадки, рассказывает Галина Спасенова, партнер хедхантинговой компании «Агентство Контакт» (Intersearch Group Russia). Проблема в том, что на рынке труда практически нет свободных кадров, линейный персонал компании ищут в основном в вузах.

Высококлассных же специалистов так мало, что предприятия уже сейчас переманивают их друг у друга. Однако далеко предприятия не загадывают. В пресс-службе «Росгеологии» сообщили, что пока персонал компания набирать не собирается.

Если государство поставит перед компанией новые бизнес-задачи, тогда под эти задачи она наймет конкретное количество людей.

Источник: https://www.vedomosti.ru/management/articles/2015/09/10/608226-importozamescheniyu-meshaet-kadrovii-golod

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.